В школы возвращают традиционные ценности: вспомнили уже о церковнославянском языке

В школы возвращают традиционные ценности: вспомнили уже о церковнославянском языке

Оригинальные инициативы множатся как грибы

«Английский — это мертвый язык», — заявил на днях председатель Госдумы Вячеслав Володин. И не успел заявить, как «мертвому» английскому нашлась «вечно живая» замена. Председатель Синодального миссионерского отдела Московского патриархата епископ Луховицкий Евфимий (Моисеев) поставил ребром «вопрос о преподавании церковнославянского языка в начальной и средней школе».

В школы возвращают традиционные ценности: вспомнили уже о церковнославянском языке

«На мой взгляд, такая мера была бы очень своевременна и целесообразна», — заявил епископ Евфимий в комментарии ТАСС по случаю Дня славянской письменности и культуры. По мысли епископа, появление в числе школьных предметов церковнославянского помогло бы и реализации курса на сохранение традиционных российских духовно-нравственных ценностей, и борьбе с иностранными заимствованиями.

Со вторым утверждением можно поспорить, ибо если строго подходить к предмету, то церковнославянский — одно сплошное иностранное заимствование. Сформировался он из старославянского языка, который в свою очередь восходит к солунскому диалекту — совокупности говоров южных славян, живших тысячелетие назад на территории нынешней Северной Греции (Солун — название города Салоники в болгарском, македонском и сербском языках).

Но что касается политического курса, спорить совершенно не приходится. Курсу появление церковнославянского среди школьных предметов вполне соответствует. Вечные духовно-нравственных ценности нашли отражение уже во многих государственные документах, справедливо отмечает главный миссионер РПЦ. «Но эти ценности транслируются главным образом через церковь, — напоминает владыка. — Соответственно, люди должны понимать язык церкви».

В общем, все логично. Есть, правда, ряд вопросов. Церковнославянский — серьезный предмет. Азбука, грамматика, орфография… Справятся ли с дополнительной нагрузкой дети? Не придется ли что-то выбрасывать из переполненной разнообразным учебным материалом школьной программы, чтобы бедные детки не тронулись умом? Тот же «мертвый» английский, например? И согласятся со всем этим творимым заботливыми дяденьками безобразием дети и их родители?

Хотя последний вопрос, конечно же, лишний. Кто у нас когда спрашивал детей и их родителей? Это они всегда задают вопросы, остающиеся без ответа. И это тоже, кстати, часть традиции. «Нагружать все больше нас стали почему-то…» Знаменитый хит Аллы Пугачевой — «Песенка первоклассника» — был исполнен впервые в далеком 1978-м, но с годами стал только актуальней. А припев и вовсе выглядит пророческим:

То ли еще будет,

То ли еще будет,

То ли еще будет,

Ой-ой-ой!

Исходя из этого прогноза прививать школьникам традиционные ценности так быстро, как это только возможно (по словам министра Кравцова, в российской системе образования «началась эпоха нравственного пробуждения»), зарекаться от замены английского на церковнославянский совсем нельзя. Более того, при сохранении нынешнего курса на возвращение «к истокам» такая замена становится вопросом времени.

Еще одним проявлением этого тренда является внесенный в Думу проект поправок в закон «Об образовании в РФ», в котором, согласно пояснительной записке «предлагается исключить норму о запрете привлечения обучающихся без их согласия и несовершеннолетних обучающихся без согласия их родителей (законных представителей) к труду, не предусмотренному образовательной программой».

«Принятие законопроекта будет способствовать усилению воспитательной работы в образовательных организациях, в том числе формированию у обучающихся трудолюбия, ответственного отношения к труду и его результатам», — уверены авторы законопроекта, в числе которых глава думского комитета по просвещению Ольга Казакова.

Жестких рамок внешкольной трудовой повинности проект, однако, не содержит, что теоретически допускает любые варианты. От прополки клумб на территории школы до работы на плантациях. Но не предусмотрена пока и какая-либо ответственности за увиливание от «невольничьего» труда. Ну, отказался сам ребенок, не дали согласия его родители — и что?

Впрочем, вряд ли этот вопрос будет долго оставаться без ответа. «То ли еще будет…» В свете множащихся сегодня идей по возвращению российского образования на путь изначальный, путь истинный, отнюдь не кажется фантастическим сценарий, при котором вслед за церковнославянским в школу вернутся и розги.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *